Скачать:

PDF

Автор: Кэрол Аполлонио
Сведения об авторе:

доктор филологических наук, преподаватель практики славянских и евразийских исследований, Дюкский университет, Дарем (Северная Каролина), США.

E-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

Для цитирования:

Аполлонио К. О демонах и дверях: проблема онтологии Раскольникова // Достоевский и мировая культура. 2019. № 1(5). С. 82-103.

Номер журнала: 2019 № 1(5)
Рубрика: ПОЭТИКА. КОНТЕКСТ
Страницы: 82-103
DOI: 10.22455/2619-0311-2019-1-82-103
Индекс УДК: 82+821.161.1
Индекс ББК: 83+83.3(2=411.2)
Ключевые слова: Достоевский, «Преступление и наказание», Раскольников, онтология, фантастический реализм, точка зрения.

Аннотация: Шокирующее описание чудовищного преступления Раскольникова и туманность приведших к нему причин породили мощную и влиятельную традицию чтения романа «Преступление и наказание», фокусирующую внимание читателя на этической проблематике. Ключ к эмоциональному эффекту, производимому романом, заключается в манипуляциях, совершаемых Достоевским с точкой зрения читателя: читатель имеет доступ к внутреннему процессу мышления и переживаний героя и оказывается склонен сочувствовать ему, по сути — этически вовлекается в убийство. Данная статья рассматривает точку зрения как ключ к онтологическим вопросам: каково отношение Раскольникова к материальному миру, насколько он в нем «обустроен»? Как читатель различает то, что действительно происходит, и то, что может оказаться всего лишь изложением фантазий героя? Раз задавшись вопросом: «Кто видел Раскольникова по дороге к месту преступления и после, на пути домой?», читатель в процессе пристального чтения ключевых сцен оказывается перед необходимостью поставить под вопрос свои самые существенные заключения о мире романа — а затем и о мире за его пределами. Существует ли обиженная девочка, которую Раскольников видит на улице после получения письма от матери? Или тяжкие мысли героя о бедах его сестры и о Соне Мармеладовой заставляют ее соткаться перед ним из воздуха? В самом ли деле Раскольников слышит в трактире разговор об убийстве старухи-процентщицы, или он примысливает себе его? Дело не только в том, что детали этих сцен соответствуют его самым глубинным мыслям и желаниям; Достоевский тщательно оформляет их, заставляя читателя вспомнить о других его тщательно структурированных художественных произведениях, например о «Мужике Марее» и его системе повествовательных рамок, посредством которых автор (повествователь) движется внутрь сквозь глубинные слои своей души, пока не обретает там наконец свою историю. Для достижения этого эффекта ключевым оказывается отчуждение героя от человеческого сообщества: без укорененности в нем мы обнаруживаем себя в лиминальной (пограничной, пороговой) зоне, в фантастическом мире, где в отчаянном стремлении обрести другого мы создаем себе воображаемых других. Наиболее очевидно этот эффект проявляется в явлении чёрта Ивану Карамазову в романе «Братья Карамазовы».