Достоевский и мировая культура Достоевский и мировая культура 2619-0311 2712-8512 ИМЛИ РАН https://doi.org/10.22455/2619-0311-2025-3-203-265 Научная статья Статьи «Комедии» Гоголя как литературный цикл Игорь Алексеевич Виноградов fedor@dostmirkult.ru 25 09 2025 3 31 203 265 Н.В. Гоголь комедии драматические сцены и отрывки литературный цикл концепт игры аксиология мистификация прототипы прообразы агиография духовное наследие Copyright © 2026, IWL RAS 2026 Статья посвящена циклу художественных произведений Гоголя, объединенных в 1842 году автором в последнем томе первого прижизненного собраний сочинений в четырех томах. В отличие от тщательно изученных четырех предшествующих литературно-художественных циклов Гоголя — трех сборников «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Миргород», «Арабески», собрания «городских» повестей, напечатанных вместе в 1842 году под общим названием «Повести», последний гоголевский цикл, получивший в «Сочинениях Николая Гоголя» лаконичное название «Комедии», остается по-прежнему, как целостное явление, настоящей terra incognita. Доказывается, что с точки зрения единства цикла «сквозное», общее содержание, присущее всем драматическим произведениям, помещенным в 1842 году под одной обложкой, заключается в устойчивом для всего творчества писателя мотиве, который в драматургии получил наиболее полное и законченное выражение. Все гоголевские произведения в комедийном жанре объединяет тема нечестной, плутовской игры. Это мотив обнимает все комедии и драматические отрывки тома, каждый раз по-новому преломляясь в том или ином замысле. Мошенническую игру с правительством ведут герои «Ревизора». В плутовской игре с обществом заключается ремесло героев «Игроков». «Выигрышная» женитьба — вожделенный предмет действующих лиц одноименной «свадебной комедии» (а также «Ревизора» и драматического «Отрывка» — «Сцен из светской жизни»). Подобно «Игрокам», герои «Женитьбы» тоже стремятся «переиграть» друг друга, получив, без особого труда, либо новый социальный статус (перемещение из купеческого звания в дворянское), либо богатое приданое. В «Отрывке», «Ревизоре», «Женитьбе» поднимается также тема игры самолюбий — наград, званий, чинов, состояний, самого образа жизни. Судейская и карточная «игра» изображается в драматических сценах «Утро делового человека» и «Тяжба». «Игра» разворачивается и в «Лакейской», где ленивые, праздные слуги обманывают барина и, подобно купцам, стремящимся в дворяне, тоже копируют повадки праздного «большого света». Мотив игры широко представлен в заключительном произведении тома (и итоговой драматической «статье» всего собрания) — пьесе «Театральный разъезд после представления новой комедии», где происходит обсуждение различных сценических «плутов». Вся жизнь, представленная Гоголем в критическом освещении, выступает в его драматических произведениях как обширный «ломберный стол», за которым «игроки»-обыватели обманывают друг друга, ловя свою выгоду, — и образуя в совокупности социальный феномен «надувательной земли». Авторские предпочтения Гоголя — изображение плутовской игры — сказываются также в его выборе пьес для бенефисов М.С. Щепкина — двух переводных комедиях, не вошедших в том оригинальных гоголевских произведений «Комедии» — «Сганарель» Ж.Б. Мольера и «Дядька в затруднительном положении» Дж. Жиро. Детально очерчиваются рамки гоголевского цикла, его энциклопедизм, история создания; затрагивается проблема восприятия цикла современниками и последующими критиками. Рассматривается вопрос о реальных и литературных прототипах героев-игроков (граф Ф.И. Толстой, П.Г. Волков, А.Ф. Кропотов, негативные образы, представленные, попутно с описанием подвигов святых, в христианской агиографии). Отмечаются многочисленные переклички пьес и отрывков цикла с произведениями Гоголя других жанров — «Тарасом Бульбой», «Мертвыми душами» и др.